Однажды сын Улаша, детеныш птицы Тулу, надежда для нас бедных, *лев племени и рода, тигр черной толпы, [Здесь и всюду: по ER (134): лев племени (soy) Амит, тигр Карачука (Караджука); OSG (13), Erg (95): лев (оберегов) реки (su) Амит (OSG: Emet; Erg.: Amit; KMF, 68—69: Amat-suyu), тигр Карачука (Караджука). Амит(д) = Диярбекир. Карачук/Караджук (Karacuk/Karacuk), по МК (I, 487), — город Фараб, один из огузских городов в бассейне Сыр-Дарьи. На карте М. Кашгарского показана Cebel-i Karacuk 'гора Карачук', находящаяся на восточном берегу Каспийского моря, между mesken-i kifcak ('поселение кыпчаков') и bilad al-guziyye ('область огузов'). По предположению З. Гёкалпа, Карачук — гора на юго-западе от Диярбекира; туркмены перенесли на место своего нового обитания старое географическое название; см.: KMF (93—94).] хозяин каурого коня, отец хана Уруза, зять Баюндур-хана, счастье остальных огузов, опора остальных джигитов, Салор-Казан встал со своего места, велел поставить на черную землю свои девяносто златоверхих шатров, велел разложить в девятидесяти местах пестрые шелковые ковры. В восьмидесяти местах были приготовлены кувшины, были поставлены золотые чаши и бутылки; девять чернооких прекраснолицых красавиц, дочерей гяуров, с волосами, ниспадавшими на спину, *с красными сосками на грудях, [Или: с красными пуговицами на груди, — В. В. Б. Ср.: АТ (101). По ER (135): dol seao ornato di bottoni rossi.] с руками окрашенными хной от самой кисти, с разукрашенными пальцами, подавали кубки бекам остальных огузов. Они пили; после долгого пира крепкое вино ударило в голову сыну Улаша, Салор-Казану; он опустился на свои крепкие колени и сказал: «Внемлите моему голосу, беки! выслушайте мое слово, беки! От долгого лежания заболел наш бок; от долгого стояния иссох наш стан. Пойдемте беки, устроим охоту, станем поднимать птиц, станем поражать ланей и диких коз, вернемся, расположимся в своих шатрах, станем есть, пить и весело проводить время». Сын Кыян-Сельджука [По OSG (13): Kayan Salguk] удалой Дундаз [По АТ (102): Дондар; OSG (13), Erg (96): Tundar; В: Тундаз] говорит: «Да, хан Казан, так будет хорошо». Сын Кара-Гюне Кара-Будаг [Ниже иногда Кара-Будак, иногда просто Вудаг или Будак, — В. В. Б.] говорит: «Отец мой, Казан, так будет хорошо». Когда они так сказали, Аруз-Коджа, [Имя этого старого богатыря, воспитателя [дядя по матери, — А. К.] Казана, здесь пишется Уруз, как имя сына Казана, но чаще Аруз, особенно в былинах, где он чаще всего упоминается (10-й и 12-й), — В. В. Б. По OSG (13), ER (135), Erg (95): Uruz.] по (широким) устам подобный коню, опустился на свои оба колена и говорит: «Отец мой, Казан! *у прохода в Грузию сидят люди нечистой веры; [(когда) ты будешь стоять у прохода в нечистой веры Гюрджистан (Грузию). См.: ER (135).] кого ты оставишь над своей ордой?». Казан сказал: «Пусть над моим жилищем останется мой сын Уруз с тремястами джигитов». Он велел привести своего каурого коня и сел на него. На своего саврасого жеребца, с пятном на лбу, сел Дундаз; своего сивого бедуинского коня велел поймать и сел на него брат Казан-бека Кара-Гюне; своего белого бедуинского коня велел привести и сел на него Шер Шемс-ад-дин, победитель врага Баюндур-хана. Со славой покинувший Байбурд, крепость Пара-Сара, [По OSG (13): Yarasor; ER (135), Erg (96): Parasar; ЕВ (34g, 58—59, 122): Barasar (==Байбурт). См. еще прим. III, 56.] Бейрек сел на своего серого жеребца. Назвавший попом Казана, хозяин каурого коня, бек Иекенк [По OSG (13): Yugnek; ER (135), Erg (96): Yigenek.] сел на своего гнедого коня. Стану перечислять их, до конца (мне) не дойти; остальные беки огузов сели на коней; на пеструю гору поднялось пестрое войско, (вышло) на охоту.

(Об этом) проведал разведчик гяуров, пошел, принёс весть злейшему из гяуров, царю Шюкли. [По OSG (14): Sokli Melik; ER (133): Sukli Melik. Об эмире Шёкли (Sokli), предводителе туркменов в Сирии в конце XI в., см.: ER (359—360).] Семь тысяч черноволосых гяуров нечистой веры, врагов (истинной) веры, в кафтанах, разорванных сзади до половины, [23] сели на своих пегих коней, *совершили набег; [пустились вскачь. См.: OSG (Ug).] в полночь они пришли [прибыли] и к орде Казан-бека. Его златоверхие жилища гяуры разрубили, [разграбили. См.: АТ (104).] его дочь-невесту, подобную гусю, заставили кричать, на табуны его быстрых коней вскочили, ряды его красных верблюдов угнали, его богатую казну, его обильные деньги разграбили. Рослая Бурла-хатун и с ней сорок стройных дев были уведены в плен; престарелая мать Казан-бека была уведена, привешенная к шее черного верблюда; сын хана Казана Уруз-бек с тремя стами джигитов были уведены со связанными руками и связанной шеей; сын Илик [По OSG (14): Elig; ЕВ (136), Erg (96): Eylik] -Коджи Сары-Калмаш [По OSG (14), ЕВ (136), Erg (96): Sari Kulmas] пал в бою за дом Казан-бека; у Казана об этих делах вести не было.

Говорят гяуры: «Беки, на табуны быстрых коней Казана мы вскочили, его золото и серебро мы разграбили, его сына Уруза и с ним сорок джигитов мы увели в плен, ряды его верблюдов мы угнали, жену Казана и с ней сорок стройных дев мы захватили; (все) это горе мы причинили Казану». Один из гяуров говорит: «Одно горе нам осталось (причинить) Казан-беку». Царь Шюкли говорит: «Скажи, азнаур, [Известное грузинское слово, заимствованное у армян, в смысле 'дворянин , 'благородный', — В. В. Б.] какое горе осталось (причинить)?». Гяур говорит: «У Казана *внутри ворот [По В: при входе в Капулы Кара Дервенд. См.: ER (136), Erg (97, прим. 7), OSG (14): Kapular dervendinde. По предположению KMF (91—93), Капулы (или Канлу) Кара Дервенд = Дарьяльское ущелье, с чем нельзя согласиться; см. стр. 178] есть десять тысяч баранов; если бы мы увели и тех баранов, мы причинили бы Казану большое горе». Говорит царь Шюкли: «Пусть пойдут шестьсот гяуров, уведут баранов». Шестьсот гяуров сели на коней, отправились в поход за баранами. Ночью *черный пастух [Здесь и всюду: Караджук-чобан — имя собственное, — АТ (106).] видел черный зловещий сон; он зашевелился после сна, он встал, призвал к себе двух братьев, *Кабан-Кючи и Демюр-Кючи, [По ER (136): Qiyan Gugi e Demur Ekigi; OSG (14): Kaban Guci, Demur Guci;Erg (97): Kiyan Guci, Demur Guci] закрыл ворота ограды; в трех местах насыпал камней, как холм, взял в руку свою пращу с пестрой рукояткой. Вдруг перед черным пастухом собралось шестьсот гяуров; гяуры говорят: «С наступлением темного вечера начинается твоя забота, пастух, в снег и дождь ты выходишь, [разводишь огонь. См.: ER (136); OSG (14); Erg (97); ср.: АТ (107).] пастух; *много молока и сыру ты приготовляешь, [молока и сыра много (у тебя), и сливки есть (у тебя). Ср.: АТ (108).] пастух! Златоверхие жилища бека, чье имя Казан, мы сокрушили, на табуны его быстрых коней мы вскочили, ряды его красных верблюдов мы угнали, его престарелую мать мы увели, его богатую казну, его обильные деньги мы разграбили, его дочь-невесту, подобную гусю, мы сделали пленницей, сына Казана и с ним сорок джигитов мы увели, его жену и с ней сорок стройных дев мы увели. Слушай, пастух! подойди на дальнее или на близкое расстояние, опусти голову, прижми (руку) к груди, воздай привет нам, гяурам; (тогда) мы тебя не убьем; мы приведем тебя к царю Шюкли, дадим тебе бекство». Пастух говорит: «Не говори пустых речей, собака-гяур; пьющий из одной чашки с моей собакой мою грязную воду, злой гяур! Что ты хвалишься своим пегим конем, что под тобой? по мне ему не сравниться с моей пестроголовой козой. Что ты хвалишься своим шлемом, что на твоей голове, гяур? по мне ему не сравниться с шапкой, что на моей голове. Что ты хвалишься своим копьем в шестьдесят тутамов, [Тутам = 2 вершка, — В. В. Б.] поганый гяур? по мне ему не сравниться с моей красной [кизиловой, — АТ (109).] дубиной.Что ты хвалишься своим мечом, гяур? по мне ему не сравниться в моей палкой с изогнутым верхом. Что ты хвалишься девятью десятью [24] стрелами у твоей поясницы, гяур? по мне им не сравниться с моей пращой с пестрой рукояткой. На дальнее или близкое расстояние подойди сюда, узнай, каковы удары джигитов, потом проходи мимо».

Без замедления гяуры ударили коней, выпустили стрелы. *Истребляющий травы [Здесь и всюду: по OSG (15), ER (136), Erg (18): Erenler evreni 'величайший из мужей'; OSG (136): Kahramanlarin basi; kahramanlar kahramani 'предводитель героев', 'герой из героев'; АТ (110); 'муж мужей'; ER (136): 'drago dei guerrieri', т. е. 'дракон среди воинов'. Слово evren, по TS (270), значит: 1) ejderha 'дракон'; 2) Zaman 'время'; 3) Ulu 'великий'; 4) Felek 'небосвод'.] черный пастух положил камень в отверстие своей пращи и пустил им (во врагов); бросая один камень, он сокрушал двоих или троих, бросая два камня, сокрушал троих или четверых. У гяуров от страха затмились глаза; черный пастух камнями пращи повалил на землю триста гяуров. Оба брата его пали, пораженные стрелами. У пастуха истощились камни, без разбора он стал класть в отверстие пращи баранов и коз, пускал ими в гяуров, сокрушал их. Глаза гяуров от страха затмились, земной мир перед ними покрылся мраком; они говорят: «Этот проклятый пастух, не дай бог, истребит нас всех». Так сказав, они не выдержали и бежали. Пастух отдал последний долг своим павшим братьям; из трупов гяуров он насыпал большой холм, ударил по огниву, зажег огонь; из своей шерстяной одежды он сделал повязку, [Непонятное слово, переведено по смыслу, — В. В. Б. По OSG (15), Erg (95): dahi kepeneginden kurumsi edub yarasina basdi 'и из своего дождевого войлочного плаща сделал (нечто), похожее на сажу, приложил (ее) к своей ране'. См.:ЕР(137).] приложил к своей ране. *На крутой дороге [На краю дороги, — АТ (111).] он сел, стал плакать и томиться; он говорит: «Салор-Казан, бек Казан! умер ли ты, жив ли ты? Неужели до тебя не дошла весть об этих делах?».

Между тем, хан мой, в ту ночь счастье остальных огузов, зять Баюндур-хана, сын Улаша, Салор-Казан, видел черный зловещий сон; он зашевелился [?], встал и говорит: «Знаешь ли ты, брат мой Кара-Гюне, что я видел во сне? Я видел черный зловещий сон; я видел, что *схватывают качающегося на моей руке моего сокола; [сокол, качающийся на моей руке, схватил мою птицу. Ср.: АТ (112). По ЕВ. (137), Erg (99): Я видел, что моя птица-сокол (?!), качающаяся на моей руке, умерла (этот перевод находится в противоречии со строем предложения).] я видел, что с неба молния поражает мое жилище с белым верхом; я видел, что мелкий дождь и туман проливаются над моей ордой; я видел, что бешеные волки *направляются к моему жилищу; [рвут зубами мое жилище] я видел, что черный верблюд *останавливает моего быка [?]; [вцепился (зубами) мне в затылок, — ER (137); Erg (99). Ср.: OSG (15): Ката deve ensem der, karvar gordum] я видел, что мои черные, *как ворон, [(длинные) как копья. См.: OSG (15, 147), Erg (99), АТ (113), ER (137): как камыш] волосы распускаются; я видел, что они, распустившись, покрывают мои глаза; я видел, что мои десять пальцев от самой кисти в крови. С тех пор, как я видел этот сон, я не могу собраться с мыслями, прийти в чувство; хан мой, брат, истолкуй мне этот мой сон». Кара-Гюне говорит: «Ты говоришь о черной туче — это твое счастье; ты говоришь о снеге и дожде — это твое войско; волосы — забота, кровь — черное (бедствие); остального истолковать не могу, пусть аллах истолкует». Как он это сказал, Казан говорит: «*Не расстраивай моей охоты, [По ER (137): не разрушай мой дом (evimi). По OSG (16), Erg (100): avum? 'мою охоту'] не рассеивай моего войска! Я сегодня *разгневаюсь на [пущу вскачь, — ER (137, 345).] каурого коня, пройду трехдневный путь в один день, до полудня достигну своего жилища; если найду его целым, невредимым, я до вечера снова приду к тебе; если моя орда не будет целой и невредимой, то заботьтесь о себе сами и (знайте, что) я ушел».

Он пришпорил своего каурого коня; Казан-бек, пришпорив коня, пустился в путь; наконец он доехал до своего жилища, увидел, что *ворон на лету быстро кружится, остается над жилищем. [остался (только) ворон в полете, остались при жилище и бродят (возле него) собаки. См.: ER (137); Erg (100).] Тут Казан-бек стал расспрашивать свое жилище — посмотрим, хан мой, как он расспрашивал; [25] Казан говорит: «*Хоть тебя не засыпал песок, ты покинуто, мое жилище; [(О) народ, (о) племя, о мое крепкое жилище! Ср.: ER (137); Erg (100); OSG (16).] *ты близко к онаграм, ланям и диким козам, [Т. е. расположено на высоком месте, — В. В. Б.] мое жилище; откуда к тебе явился враг, мое прекрасное жилище? Где стоял мой шатер с белым верхом, остался его двор; где сидела моя престарелая мать, осталось ее место; где пускал стрелы мой сын Уруз, осталась мишень; где гнали коней беки огузов, осталось ристалище; где стояла черная кухня, остался очаг». Когда он увидел (все) это, глаза Казана, обведенные черной каймой, наполнились кровавыми слезами; кровь в его жилах закипела; его черное сердце задрожало, он ударил каурого коня, направился по дороге, где прошли гяуры, ушел.

Перед ним очутилась вода; Казан говорит: «Вода видела лицо бога; я расспрошу эту воду». Посмотрим, хан мой, как он расспрашивал воду; Казан говорит: «О вода, с шумом текущая со скал! о вода, играющая деревянными судами! о вода, печаль Хасана и Хусейна! о вода, украшение сада и цветника! о вода, забота Айши и Фатимы! Тебя пьют быстрые кони, вода! через тебя переходят красные верблюды, вода! вокруг тебя ложатся белые бараны, вода! Знаешь ли ты весть о моей орде? скажи мне; да будет моя черная голова жертвой, вода моя, ради тебя!». Так он сказал; как могла вода дать весть? Он переправился через воду; на этот раз ему встретился волк. «Лицо волка благословенно, я расспрошу волка», — сказал он. Посмотрим, хан мой, как он расспрашивал; Казан говорит: «С наступлением темного вечера для тебя восходит солнце; в снег и дождь ты стоишь, как герой; черных благородных коней ты заставляешь ржать;. увидя красных верблюдов, ты заставляешь их реветь; увидя белых баранов, ты бьешь их, ударяя хвостом; *ударив их по спине, [ударив задом //спиной, — АТ (120).] ты разбиваешь стену крепкой ограды; вытащив жирных баранов, ты, *ударяя окровавленным хвостом, [раздирая окровавленный курдюк. См.: АТ (121).] пожираешь их с громким чавканьем. *Твой голос наводит ужас на сильных собак; [Ты наводишь ужас на громко лающих (буквально: грубоголосых) собак] *выходящих пастухов [пастухов с огнивом. См.: АТ (123).] ты ночью заставляешь бежать. Знаешь ли ты весть о моей орде? Скажи мне; да будет моя черная голова жертвой, волк мой, ради тебя». Как мог волк дать весть? Казан проехал и мимо волка; ему встретилась черная собака черного пастуха; Казан стал расспрашивать черную собаку — посмотрим, хан мой, как он расспрашивал; он говорит: «С наступлением темного» вечера ты громко лаешь; когда проливается горький айран, ты пьешь, громко чавкая; когда приходят воры, ты наводишь на них страх; возбудив в них страх, ты заставляешь их пугаться собственного шума. Знаешь ли ты весть о моей орде? Скажи мне; ради здравия моей черной головы я окажу тебе благодеяния, собака». Как могла собака дать весть? Собака с лаем бросилась под ноги коня Казана, стала скакать; Казан ударил собаку плетью [?]; [палкой (томар, тумар 'полено'). См.: В. В. Радлов. Словарь, т. III, слб. 1235, 1519.] собака побежала назад по той дороге, по которой пришла; преследуя собаку, Казан встретил черного пастуха. Увидя пастуха, он стал его расспрашивать — посмотрим, хан мой, как он его расспрашивал; Казан говорит: «С наступлением темного вечера начинается твоя забота, пастух; в снег и дождь ты выходишь, [с огнивом (на страже стоишь)] пастух; внемли моему [26] голосу, выслушай мое слово! Видел ли ты, как прошло тут мое жилище с белым верхом? скажи мне; да будет моя черная голова жертвой, пастух, ради тебя». Пастух говорит: «Умер ли ты, погиб ли ты, Казан? *где ты проходил? что ты делал? [где ты гулял? где ты был? — АТ (125).] Увы, Казан, не вчера, третьего дня здесь прошло твое жилище; твоя престарелая мать прошла, привешенная к шее черного верблюда; твоя жена, рослая Бурла-хатун и с ней сорок стройных дев прошли здесь с плачем; твой сын Уруз и с ним сорок джигитов с обнаженной головой, с босыми ногами уведены в плен гяурами. На табуны твоих быстрых коней вскочили гяуры; ряды твоих красных верблюдов угнали гяуры; твое золото и серебро, твою обильную казну захватили гяуры». Услышав такие слова, Казан испустил вздох; ум в его голове помутился, весь мир перед его глазами покрылся мраком; он говорит: «Да засохнут твои уста, пастух, *да сгниют (они), [да сгниет язык твой. См.: АТ (126); OSG (18,1); ER (139); Erg (103).] пастух! да положит всемогущий на твое чело печать гибели, пастух!». Услышав такие слова Казан-бека, пастух говорит: «Что ты гневаешься, бек, отец мой, Казан? Или в твоей груди нет веры? И на меня пришли шестьсот гяуров; двое братьев моих пали, триста гяуров я убил, сражался за веру; не дал гяурам из твоих ворот ни жирных баранов, ни тощих ягнят; в три места я был ранен, моя черная голова опустилась, [помутилась] я остался один; в этом ли моя вина?». (Снова) говорит пастух: «Дай мне своего каурого коня, дай мне свое копье в шестьдесят тутамов, дай мне свой пестрый щит, дай мне свой черный булатный меч, дай мне свой колчан с восемьюдесятью стрелами; дай мне свой крепкий осиновый [березовый. По АТ (127): буковый, березовый. См.: ER (351, под словами tozlu, tozluca).] лук; я пойду на гяуров, *возрожусь к новой жизни, убью (врагов), [перебью у них (даже) новорожденных. См.: АТ (128); Erg (104).] вытру рукавом кровь со своего чела; если умру, то умру за твое счастье; если всевышний бог сохранит меня, я выручу твое жилище». Услышав такие слова пастуха, Казан пришел в гнев; он быстро отправился в путь; пастух также пошел вслед за Казаном. Казан обернулся, посмотрел: «Сын мой, пастух, куда ты уходишь?», — сказал он. Пастух говорит: «Отец мой, Казан, ты идешь выручать свой дом, я тоже иду отомстить за кровь моих братьев». Услышав такие слова, Казан говорит: «Сын мой, пастух, мой желудок голоден, нет ли у тебя чего-нибудь поесть?». Пастух говорит: «Есть, отец мой, Казан; прошлую ночь я сварил ягненка; приди, сойдем с коней у подножья этого дерева». Они сошли с коней; пастух вынул мешок, они поели; Казан подумал: «Если я отправлюсь с пастухом, остальные беки огузов будут издеваться надо мной, будут говорить: “если бы с Казаном не было пастуха, он не одолел бы гяуров"». На Казана нашла ревность, он крепко привязал пастуха к одному дереву, повернулся и двинулся в путь; он говорит пастуху: «Слушай, пастух! пока твой желудок не проголодался, пока твои глаза не покрылись черным мраком, вырви это дерево, иначе тебя съедят здесь волки и птицы». Черный пастух сделал усилие, вырвал крепкое дерево с землей и корнем, взвалил его себе на спину, догнал Казана; Казан посмотрел и увидел — приходит пастух с деревом на спине. Казан говорит: «Скажи, пастух, что это за дерево?». Пастух говорит: [27] «Отец мой, Казан! вот какое это дерево: ты одолеешь гяуров, твой желудок проголодается, я для тебя этим деревом буду (разводить огонь и) варить пищу». Казану это слово понравилось; он сошел с коня, развязал пастуху руки, поцеловал его в лоб; он говорит: «Если аллах даст избавление моему дому, я сделаю тебя главным конюшим». Оба вместе выступили в путь. Между тем царь Шюкли весело сидел с гяурами за едой и питьем. Он говорит: «Знаете ли вы, беки, какое горе надо причинить Казану? Надо привести рослую Бурла-хатун, заставить ее подавать чаши». Рослая Бурла [Бурла-хатун] услышала это; в ее сердце и душу пал огонь; она вошла в круг сорока стройных дев, дала наставление; она говорит: «К кому бы из вас ни прикоснулись, говоря, кто из вас жена Казана? — подайте голос из сорока мест». Пришел человек от царя Шюкли, спросил: «Кто из вас жена Казан-бека?». Из сорока мест подали голос; они не узнали, кто жена, принесли весть гяуру. «К одной из них мы прикоснулись, из сорока мест раздался голос, мы не узнали, кто жена», — сказали они. Гяур говорит: «Ступайте, приведите сына Казана Уруза; повесьте его на крюк, отделите кусок за куском от его белого мяса, приготовьте черное жаркое, поднесите сорока дочерям беков; кто из них станет есть, это — не та; кто не станет есть, это — та самая; ее приведите, пусть она додает чаши». Рослая Бурла-хатун подошла к своему сыну; громким голосом говорит она своему сыну — посмотрим, хан мой, что она говорит: «Сын мой, сын! знаешь ли ты, что случилось? *поговорим; я разведала, одно за другим, дела гяуров. [они говорили шопотом, (но) я разгадала замысел гаяуров. Ср.: АТ (131).] Сын, жаворонок [опора, — АТ (132); ER (34, под словом gabza).] моего златоверхого жилища! сын, цветок моей дочери-невесты, подобной гусю! Сын мой, сын, кого я девять месяцев носила в своем тесном чреве, кого я через десять (лунных) месяцев произвела на свет; *сын, кого я знала с пеленок, с колыбели! [сын, которого я пеленала в колыбели с золотой бахромой! См.: OSG (19); Erg (106); ср.: АТ (133).] Гяуры замыслили злое дело: “выведите сына Казана Уруза из тюрьмы, повесьте его арканом за шею, проколите крюком его оба плеча, отделите кусок за куском от его белого мяса, приготовьте черное жаркое, поднесите сорока дочерям беков; кто станет есть, это — не та; кто не станет есть, это — жена Казана; (ее) приведите, чтобы мы заставили ее разделить с нами ложе, подавать чаши", — сказали они. Поесть ли мне твоего мяса, сын, или разделить ложе с гяуром нечистой веры, разбить честь твоего отца Казана? Что мне делать, сын?». Уруз говорит: «Да засохнут твои уста, мать, да сгниет твой язык, мать! Право матери — право бога; не то я поднялся бы и встал со своего места, схватил бы тебя за ворот и горло, бросил бы тебя под мою сильную пяту, придавил бы твой белый лик к черной земле, заставил бы зажурчать кровь из твоих уст и носа, показал бы тебе сладость жизни! Что это за слово? Берегись, государыня-матушка, не подходи ко мне, не плачь надо мной! Дай им, государыня-матушка, повесить меня на крюк, дай отделить куски от моего мяса, дай приготовить черное жаркое, дай поднести его сорока дочерям беков; пока они будут съедать один кусок, ты съедай два; пусть гяуры тебя не узнают, чтобы тебе не разделять ложа с гяурами нечистой [28] веры, не подавать им чаши, не нарушать чести моего отца Казана; берегись!». От таких слов у нее полились из глаз горькие слезы; рослая, стройная Бурла-хатун схватилась за шею и уши, пала (на землю), стала дергать и раздирать свои алые, как осеннее яблоко, щеки, стала рвать свои черные, как ворон, волосы; приговаривая: «Сын, сын!»; она зарыдала и заплакала. Уруз говорит: «Государыня-матушка, что ты кричишь, стонешь и плачешь передо мной, что ты терзаешь мою печень и мое сердце, что ты напоминаешь мне минувшие дни мои? Слушай, мать! разве там, где арабские кони, не родится жеребенок? разве там, где красные верблюды, не родится верблюжонок? разве там, где белые бараны, не родится ягненок? Будь ты здорова, государыня-матушка, пусть будет здоров мой отец; разве у вас не родится подобный мне сын?». Когда он так сказал, мать его не выдержала, удалилась, вошла в круг сорока стройных дев.

Гяуры схватили Уруза, привели его к подножию места убоя; [Турецкое kanapa, по «Словарю» В. В. Радлова (т. II, стр. 111) — 'скотобойня', 'место, где убивают скот', — В. В. Б.] Урус говорит: «Пощадите, гяуры, в единстве божьем нет сомнения! Дайте мне поговорить с этим деревом». Громким голосом он стал говорить дереву — посмотрим, хан мой, что он говорил: «Когда я назову тебя деревом, не стыдись, дерево! От тебя ворота Мекки и Медины, дерево! от тебя посох Моисея, беседовавшего с богом, дерево! от тебя мосты на больших реках, дерево! от тебя суда на черных морях, дерево! от тебя седло Дульдуля, (коня) царя мужей Алия, дерево! от тебя ножны и рукоятка (меча) Зу-ль-фикар, [Легендарный меч Алия, — В. В. Б.] дерево! от тебя колыбель царей Хасана и Хусейна, дерево! и мужчины и женщины страшатся тебя, дерево! Если посмотрю вверх, не видно твоей верхушки, дерево! если посмотрю вниз, не видно твоего корня, дерево! Меня вешают на тебя, не потерпи (этого), дерево! если потерпишь, да поплатишься ты за мое молодечество, дерево! Ты было нужно в нашем народе, дерево! дал бы я приказ своим черным индийским рабам, разрубили бы они тебя на куски, дерево!». Потом он сказал: *«Жаль табунов моих толпящихся коней; [Жаль моих коней, объединенных (связанных) в табуны] жаль моих товарищей, оплакивающих брата; жаль качающегося на моей руке моего сокола; *жаль моих быстрых (ног) и крепких (рук); [жаль моих гончих собак, ловко хватающих (зверя),—ER (143); Erg (109).] жаль меня самого, не насладившегося бекством; жаль моей души, не испытавшей молодечества!». Так сказав, он горько заплакал, стал терзать свое горячее сердце.

Тут, султан мой, прискакали Салор-Казан и черный пастух; у пастуха была праща, с ямкой из кожи трехгодовалого теленка, с боками из. шерсти трех коз, с ремнем из шерсти одной козы; при каждом ударе он бросал камень (весом) в двенадцать батманов; [Тюркское слово для обозначения тяжелого веса: в Бухаре около 8 пудов, в других местах 4 пуда и меньше, — В. В. Б.] брошенный им камень не (скоро) падал на землю; когда он падал на землю, он *(вновь) поднимался пылью, вертелся, как очаг; [отскакивал // поднимался как пыль, делал (в земле) углубление, как (долго горевший) очаг] в том месте, где камень касался земли и падал, *травы не вырастало; [травы не вырастало в течение трех лет] *когда там оставались на лето жирные бараны и тощие ягнята, волк, придя (туда), не ел их. [когда жирные бараны и тощие ягнята паслись // оставались на холме, волк не приходил, не поедал (их), боясь пращи. См.: АТ (139).] *Черный пастух щелкнул пращой; из страха перед пращой, султан мой, [29] хоть был полдень, [Вот так, султан мой, Караджа-чобан щелкнул пращой] мир перед глазами гяуров покрылся мраком. Казан говорит: «Черный пастух, я выпрошу у гяура свою мать, чтобы она не осталась под копытами коней». Нога коня хрома, язык певца проворен; Казан громким голосом стал говорить гяуру — посмотрим, хан мой, что он говорил: «Царь Шюкли, ты унес мои златоверхие жилища; да дают они тебе тень! Ты унес мою богатую казну, мои большие деньги; да будут они тебе на расходы! Ты увел Бурла-хатун и с ней сорок стройных дев; да будут они тебе пленницами! Ты увел моего сына Уруза и с ним сорок джигитов; да будут они твоими рабами! Ты увел табуны моих быстрых коней; да служат они тебе для езды! Ты увел ряды моих верблюдов; да служат они тебе для вьюков! Ты увел мою старуху-мать; слушай, гяур! мать мою отдай мне, без борьбы, без битвы я вернусь назад, уйду, так и знай!». Гяур говорит: «Слушай, Казан, твое златоверхое жилище мы унесли; оно наше. Рослую Бурла-хатун и с ней сорок стройных дев мы увели; они наши. Твоего сына Уруза и с ним сорок джигитов мы увели; они наши. Табуны твоих быстрых коней, ряды твоих верблюдов мы увели; они наши. Твою старуху-мать мы увели; она наша; не отдадим (ее) тебе. Мы выдадим ее за сына попа Яйхана; от сына попа Яйхана у нее родится сын; его мы сделаем твоим должником». [противником, — АТ (140)] От таких слов черным пастухом овладел гнев, *он сжал свои губы; [губы у него потрескались (от гнева). См.: АТ (141).] пастух говорит: «Слушай, гяур без веры, без ума; гяур без чувств, без рассудительности! Лежащие против (нас) снежные черные горы состарились, не вырастет на них трава. Обагренные кровью реки состарились, *не наполнится (от них) сосуд водой; [в них вода не течет, — АТ (142); OSG (22); Erg (111).] быстрые кони состарились, не дадут они жеребенка; красные верблюды состарились, не дадут они верблюжонка; слушай, гяур! мать Казана состарилась, не даст она сына. *Если у тебя есть..., [Если для тебя удовольствие получить потомство от него, — В. В. Б. См.: АТ (143); ER (143).] царь Шюкли, если у тебя есть черноокая дочь, приведи ее, отдай Казану. Слушай, гяур! от твоей дочери пусть у него родится сын, его вы сделайте должником [См. прим. II, 59.] Казан-бека».

Тут пришли остальные беки огузов; хан мой, посмотрим, кто пришел. Прискакал *поражающий мужей [величайший из мужей. См. прим. II, 23.] брат Казан-бека Кара-Гюне, *чья колыбель у входа в черное ущелье была покрыта кожей черного быка, [(дарованный всемогущим) [cp.:OSG, 57; Erg(174)] у входа в Черное ущелье (Kara dere), покрывало колыбели которого (было) из шкуры черного быка, — ЕВ (144). О Kara dere см.: KMF (95—96).] кто в гневе обращал черный камень в глину, [пепел, —АТ (146).] кто привязал себе усы на затылке в семи местах; «ударь своим мечом, брат Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, посмотрим, кто пришел. Прискакал удалой Дундаз, [Здесь и всюду: по OSG (22), Erg (112), ER (144): Дундар] сын Кыян-Сельджука, сокрушивший и взявший железные ворота *в Дербендском ущелье, [в ущелье Demur Кари. См.: KMF (81—82).] на острие своего пестрого копья в шестьдесят тутамов заставлявший кричать воина; «ударь своим мечом, отец мой, Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, посмотрим, хан мой, кто пришел. Прискакал сын Кара-Гюне Кара Будаг, сокрушивший крепости Хамид [Т. е. Амид, или Диярбекир, — В. В. Б.] и Мардин, [Город в Месопотамии, к юго-востоку от Диярбекира, — В. В. Б.] заставивший изрыгать кровь вооруженного железным луком царя Кипчака, По OSG (23): Kipcak Melik; ЕВ (144), Erg (11.2): Qapcaq Melik мужественно взявший дочь Казана; [Едва ли здесь идет речь о браке с дочерью Казана, т. е. о двоюродной сестрой, что противоречило бы тюркскому обычаю не брать жены из своего рода; (оттого в «Коркуте» жены часто называются «дочерью чужанина»). Может быть, Кара-Будаг освободил свою двоюродную сестру из плена? — В. В. Б.] белобородые старцы, [Пропущено: из огузов] завидя этого джигита, славили его; на нем были шаровары с красными шпорами, *на его коне было [30] украшение из морских (раковин); [конь у него с султаном (hotaz // hotoz // kotas // kotas) из перьев морской утки (bahri). См.: OSG (129). Ср.: ЕВ (333); АТ (148).] «ударь своим мечом, отец мой, Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, посмотрим, хан мой, кто пришел. Прискакал Шер Шемс-ад-дин, сын Гафлет-Ходжи, без разрешения одолевший врага Баюндур-хана, заставивший изрыгать кровь шестьдесят тысяч гяуров, *не дававший растаять снегу на гриве своего серого коня. [Т. е. совершивший путь так быстро, что снег не успевал растаять (?), — В. В. Б.] «Ударь своим мечом, отец мой, Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, посмотрим, хан мой, кто пришел. Прискакал на сером жеребце Бейрек, со славой покинувший Байбурд, крепость Пара-Сара, заставший (готовым) свой пестрый свадебный шатер, [См. следующую былину, — В. В. Б.] надежда семи дев, глашатай [?] [По Д: agizcisi; В: imrencesi 'самый завидный из’ ... Ср.: ЕВ (144); АТ (149).] остальных огузов, помощник Казан-бека. «Ударь своим мечом, отец мой, Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, хан мой, посмотрим, кто пришел. Прискакал бек Иекенк, [По OSG (23): Yugnek; ЕВ (144), Erg (113): Yigenek.] сын Казылык-Коджи, *мужеством подобный орлу, ударяющему на коршуна [?], с... поясом, [По Д (Erg, 113, 118, текст, стр. 61, 70): гордый, как коршун, отважный, как крапчатый орел, с поясом, отделанным металлом (ср.: АТ, 150, 151); по В (Erg, текст, стр. 22, 66): отважный, как гордый крапчатый орел, или гордый, отважный, как крапчатый орел] с золотой серьгой в ухе; в борьбе с ним один за другим падали с коней остальные беки огузов. «Ударь своим мечом, отец мой, Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, посмотрим, хан мой, кто пришел. Прискакал воспитавший [Здесь и всюду: дядя по матери, — АТ (152).] Казан-бека Аруз-Коджа, (с широкими) устами подобный коню, *с рукой и туловищем длинными как . . ., [с хилыми руками и ногами. См.: OSG (23, 157); ЕВ (3555).] с тонкими икрами; шуба из шкуры шестидесяти козлов не покрыла бы его всего [?], [ладыжек. — АТ (154).] шапка из шкуры шести козлов не покрыла бы его ушей. «Ударь своим мечом, бек мой, Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, посмотрим, кто пришел. Прискакал Эмен из рода Бэгдюр [Здесь и всюду: по OSG (23), Erg (113): Bugduz Emen; ER (144): Blyigi Qanlw Етеп] с окровавленными усами; покинув родину, он видел лик пророка; вернувшись, стал его сподвижником среди огузов; когда им овладевал гнев, из его усов сочилась кровь. «Ударь своим мечом, отец мой, Казан, я пришел», — сказал он. Вслед за ним, посмотрим, кто пришел. Прискакал Алп-Эрен, сын Илик-Коджи, [Здесь и всюду: по OSG (23): Elig Коса; Erg (113): Eylik Коса; ER (145): Eylik Qoga] *с презрением пустивший гяуров вслед за собакой, покинувший родину, [презиравший гяуров, ставивший (их) ниже собаки; покинув эль] на коне переплывший через реку Айгыр-Гэзлю, [По Erg (113): Ayg?r Gozler // Gazlu suyu. По KMF (75—76), один из притоков р. Аракса в ее низовье.] овладевший ключами пятидесяти семи крепостей, женившийся *на Чешме, дочери белого царя, [на дочери Аг Мелик Чешме. — В Ширване, по дороге Шемаха—Дербент есть город Шаберан; у арабских географов упоминается рустак Cesmedan, находившийся в окрестностях Шаберана; у Белазури Cesmedan — лезгинское селение, см.: KMF (75—76).] заставивший изрыгать кровь царя Суну-Сандала, [По OSG (23): Suni Sandal Melik; ER (145): Suft Sandal Melik; Erg (113): Sufi Sandal Melik] закутавшийся в сорок кафтанов, захвативший дочерей-красавиц беков тридцати семи крепостей, одну за другой обнимавший за шею, целовавший в лицо и в губы. «Ударь своим мечом, отец мой, Казан, я пришел», — сказал он. Станешь перечислять беков огузов, до конца не дойдешь; все пришли.

Чистой водой совершили они омовение, приложились к земле своим белым челом, совершили намаз из двух поклонов, воздали хвалу Мухаммеду, чье имя славно, без промедления погнали коней на гяуров, ударили мечами; раздался звук барабанов, затрубили медные трубы *с золотым винтом. [с золотой бахромой] В тот день герои-джигиты обнаружили свою доблесть; в тот день трусы высматривали скрытое место; тот день был днем страшной битвы, поле покрылось головами; головы были отрублены; *как мяч, [они (катились) как шар] скакали быстрые кони, их копыта [подковы, — АТ (155).] спадали. Пестрыми копьями кололи, черными булатными мечами ударяли; их острие спадало. Березовые [31] стрелы с тремя перьями выпускались; их железный наконечник спадал. Тот день был подобен дню страшного суда; бек был отделен от своего нукера, нукер — от своего бека. *С внешними огузами [с беками внешних огузов] ударил справа удалой Дундаз. С молодцами-джигитами ударил слева сын Кара-Гюне, удалой Будак. С беками внутренних огузов ударил на центр Казан; он сошелся с царем Шюкли, заставил кричать его, свалил на землю с коня; *не дав ему очнуться, [не раздумывая] отрубил его черную голову; разрубив (его), пролил на землю его алую кровь. На правом крыле сын Кыян-Сельджука, удалой Дундаз, сошелся с царем Кара-Тюкеном, отрубил ему мечом правый бок, сбросил (его) на землю. На левом крыле сын Кара-Гюне, удалой Будак, сошелся с царем Богачиком, [По OSG (24), ER (145); Bugac?k; Erg (114): Bugacuk 'бычок'; ер.: buga). См. прим. I, 18.] крепко ударил его по голове палицей-шестопером; мир перед его глазами покрылся мраком; он обнял шею коня, упал на землю. Брат Казан-бека разрубил мечом знамя гяуров с древком, сбросил его на землю. В ущелье и на холмах гяуров постигло поражение, к их трупам слетелись вороны; двенадцать тысяч гяуров пали от меча; из огузов пятьсот джигитов пали мучениками за веру. Бежавших Казан-бек не преследовал, просивших пощады не убивал. Беки остальных огузов разделили добычу; Казан-бек взял (только) свою орду, своего сына, *свое дитя, [своего слугу / Усвоих слуг] свою казну, вернулся назад. (Сев) на золотом престоле, он снова поставил свой шатер, черного пастуха сделал главным конюшим. Семь дней, семь ночей они ели и пили; сорок рабов и рабынь он отпустил на волю ради долголетия [В тексте того слова нет.] своего сына Уруза, раздал много даров [стран (olke)] молодцам-богатырям-джигитам, дал (им) шаровары, шубы, сукно. [бешметы, — АТ (157).]

Пришел мой дед Коркут, сложил песнь, сказал слово; эту былину он сложил и составил: так он сказал: где воспетые мною беки-герои, говорившие: весь мир — мой? Их похитила смерть, скрыла земля; за кем остался тленный мир? Земная жизнь, ты приходишь и уходишь; тебе предстоит неизбежный конец. Я дам прорицание, хан мой: твои снежные черные горы да не сокрушатся; твое тенистое, крепкое дерево да не будет срублено; твоя вечно текущая, прекрасная река да не иссякнет; да не заставит тебя всемогущий бог прибегнуть к злодеям! Пусть твой светло-сивый конь, скача, не устанет; пусть твой черный булатный меч, ударяя, не иступится; пусть твое пестрое копье, поражая, не сломается! Да будет жилищем твоего белобородого отца рай; да будет жилищем твоей седокудрой матери горняя обитель! Да не разлучит их (бог) до конца с чистой верой, да увидят лик (божий) говорящие аминь! Ради твоего белого чела мы совершим молитву из пяти слов; да будет она принята! Да не будет обманута твоя данная богом надежда, да соединится в одно, да стоит твердо! Да простит (бог) твои грехи ради лика Мухаммеда, чье имя славно, хан мой!

Следующая книга

Все книги

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

Уникальные посетители

Free Visitor Counters

Карта сайта | Автор страницы: Сабина Рамисовна @ramis_ovna